Бадмаев Андрей Андреевич, доктор исторических наук, старший научный сотрудник
Новосибирск
Andrew A. Badmaev, Doctor of Sciences (History), Senior Researcher
Novosibirsk
В исследовании выявляется образ кукушки в мифологических представлениях и традиционной обрядности бурят. Выяснено, что в традиционном мировоззрении бурят этот орнитоморфный образ является многозначным. Языковой материал и произведения малых жанров бурятского фольклора позволяют утверждать, что кукушка несла женскую символику, с ней также связывали такую отрицательную черту человека, как пустословие. Из ее биологических признаков особо выделяли голос и физическую ловкость, а в ее поведении порицалось откладывание яиц в чужие гнезда.
Анализ мифологических представлений бурят показывает, что данная птица относилась к кругу священных животных. Установлено, что она была одной из составляющих солярной и небесной символики, с нею связывались представления о женском начале, плодородии, природных ритмах и обновлении природы. Кукушка выступала проводником воли светлых богов. Отмечается также, что в бурятском эпосе кукушка предстает как хранительница знаний о прошлом, ее образ увязывается с сакральными деревьями (шаманским Мать-деревом и Мировым древом). Кроме того, с ней связываются мотив оборотничества и идея о дарительнице богатства. Выявлено, что в мифологических воззрениях бурят образ кукушки имел также негативные черты, так как был связан с представлениями о смерти.
Выяснено, что в шаманской обрядности бурят образ кукушки был локализован у агинских бурят и связан с их тотемическими воззрениями. Показывается, что некоторые традиционные представления бурят об этой птице находят параллели с мифологическими воззрениями других народов Евразии, что объясняется их универсалностью или типологическим тождеством и, вероятно, имевшими место в прошлом межкультурными контактами.
Purpose. The study is devoted to identifying the image of the cuckoo in the Buryats mythological ideas and traditional rituals.
Results. In the first part of the work, a general description of the cuckoo image is given based on the vocabulary and small genres of the buryat folklore. It was found that the Buryats particularly noted the voice and physical dexterity of this bird from its other biological features. It was also associated with such a negative trait of a person as idle talk.
The second part of the study examines the Buryats mythological ideas about the cuckoo. It was found out that the cuckoo appears in the Buryat epic as a sacred bird, a conductor of the celestials will. It has a feminine origin: women are believed to turn into this bird after death as a punishment for easy virtue and committing suicide. The cuckoo image is also associated with the motif of werewolf, ideas about the evergreen needles acquisition by larch trees and the milk wine invention. In the Buryat epic, this bird often acts as a bearer of knowledge about the past and a wealth giver. The dual nature of the magical effect of the cuckoo’s voice was revealed: on the one hand, it can be beneficial for man and nature, on the other hand, it can destroy a person. The negative features of the cuckoo image are associated with the symbolism of death, which is reflected in folk signs, in particular in the superstition about the cuckoo ability to predict a person’s life expectancy.
The third part of the article highlights the cuckoo image in the Buryats shamanic ritual. It has been established that it was localized in the shamanic rite of the Aghin Buryats, probably being a relic of totemism.
Conclusion. The study shows that the cuckoo image in the mythological ideas of the Buryats is very ambiguous. This bird was revered as a sacred feathered. It personified the feminine principle. The cuckoo was characterized by solar and celestial symbolism, in addition it acted as a fertility symbol, which was manifested in the correlation of the image with nature rhythms and renewal. This bird was associated with sacred trees (the shamanic Mother Tree and the World Tree). At the same time, the image of the cuckoo also had negative characteristics, primarily because it was closely associated with ideas about death.
The study shows that some traditional ideas of the Buryats about this bird find parallels with the mythological concepts of other peoples of Eurasia, which is explained by their universality or typological identity and, probably, intercultural contacts that took place in the past.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.