Изучается проблема непонимания в прозе А. П. Чехова. В коммуникативном аспекте проблема формулируется как неспособность слышать другого. Несостоявшаяся коммуникация встраивается в архитектонику чеховской прозы в качестве одного из конструктивных факторов. Сюжетно три анализируемых рассказа организованы вокруг события встречи социальных оппонентов («Кошмар», «Враги») или поисков правды, толчком к которым послужил бытовой конфликт («Неприятность»). Архитектонически повествование реализуется в поляризации («Кошмар»), аннигиляции («Враги») и изоляции ценностей персонажей в коммуникации (потенциальном диалоге). В рассказе «Кошмар» композиционно преобладает точка зрения земского деятеля Кунина, свысока третирующего деревенского священника о. Якова. Конец рассказа представлен исповедальным словом священника, признающегося в своей крайней бедности (ошибочно принятой Куниным за «поповскую жадность»). Разглагольствования уездного либерала о церковно-общественных вопросах опровергаются жизненной практикой одного из клириков. Непродолжительное потрясение Кунина («узнавание» обстоятельств бедности священника) комментируется автором в риторическом ключе. Попытка барина понять социального оппонента трактуется в статье как эмоциональное сближение с позицией собеседника со стороны Кунина и возвращение к исходному состоянию непонимания. Рассказ «Враги» продолжает тему социального спора, но конфликт углубляется за счет выявления в социальном бытовании экзистенциального качества (столкновение двух утрат - малолетнего сына в семье доктора Кирилова и «водевильного» бегства супруги богача Абогина). Кирилов отрицает право Абогина на переживание несчастья. Ценности персонажей расходятся, отнесенные к разным экзистенциальным уровням. «Неприятность» представляет собой рассказ иного сюжетного типа. В основе его лежит не спор социальных оппонентов, а попытка главного персонажа преодолеть личное сомнение и социальную косность. Бытовое, по сути, происшествие в больнице, в котором равно виноваты доктор Овчинников и фельдшер, приводит доктора к моральному коллапсу. Отношение уездного начальства к служебной «неприятности» носит формальный характер, и доктор понимает, что его обращение к ценностям высшего порядка никому не интересно. Архитектоника рассказа выявляет, во-первых, провал коммуникации как таковой и, во-вторых, неразрешимость внутреннего конфликта современного Чехову интеллигента.