Цель статьи - анализ мотива мастерства в современном традиционализме. Для исследования выбраны произведения Ф. Абрамова, В. Шукшина и В. Распутина как представителей социально-нравственной, экзистенциальной и «мистической» («мистический реализм») линий развития направления. В работе мы разделяем мотив ремесла и собственно искусного делания, анализируем эффект люминофании, свойственный последнему. В творчестве Шукшина мотив мастерства коррелирует с сюжетом цивилизации. В ранних текстах город представлен как перспективное для становления личности пространство, в поздних, напротив, образ города получает трагическое разрешение, мастер избирает путь наемного ремесленника, повторяющего чужие образцы. Подлинный мастер - «чудной», «дурень», не умеющий извлечь практическую пользу из своего искусства. Он создает свой мир как чудо, убежище, куда можно ускользнуть от жестокого настоящего. В творчестве Абрамова темы труда, мастерства - ключевые, важны социально-нравственные усилия мастера, стремящегося преобразить дом, село, Русь здесь и сейчас. Происходит этизация труда, труд становится главной ценностью, молитвой, мастер принадлежит сказочному хронотопу, выполняет функции демиурга, открывающего профанам ремесла, культуру, вертикаль. Женщины зачастую проявляют мастерство в мужских профессиях («Майка-плотник»), что связано с особенностями послевоенного времени. Мотив мастерства в поздних текстах Распутина коррелирует с мотивом смерти. Тема мастера, его судьбы разворачивается в знаковом рассказе «Изба», где встает вопрос о новом герое, способном вывести нацию из духовного тупика. Распутин, разочарованный в возможностях патриархального мужчины, шанс на обновление мироздания оставляет за женщиной, чей подвиг оттеняет присутствие мастера Савелия, образ которого подсечён фигурой Орфея. Когда для мастера нет уже места в реальности, он устанавливает личный контакт с временем, Вечность резонирует на вопрошание человека. На протяжении столетий опыт искания «тайной свободы», сотворение мастером света, накапливается, передается из поколения в поколение, что и определяет бытие культуры.