Представлены результаты сравнительно-исторического анализа опыта организации выездных историко-этнографических / этнологических студенческих экспедиций Алтайского государственного педагогического университета и Омского государственного университета им. Ф. М. Достоевского. Основная цель исследования – выявление их значения в формировании профессиональных компетенций, определенных ФГОС ВО, и влияния на профессиональную подготовку студентов-историков разных направлений подготовки. Традиция организации историко-этнографических / этнологических практик заложена в университетах с 1976 г., что в дальнейшем обусловило создание научных школ, которые совершенствуют организационные, методические и методологические аспекты, связанные с полевыми практиками. Наличие четких содержательных этапов практики, наполненных различными образовательными, воспитательными и хозяйственными аспектами, позволяют говорить об учете главных принципов современной государственной политики и правового регулирования отношений в сфере образования, учитываемых при подготовке студентов-историков.

Представлены результаты анализа макрослоистых комплексов (к. г. 1, 1а) раннего голоцена стоянки Бадай 5, расположенной на правом берегу р. Белой. Установлено, что первичное расщепление характеризуется сочетанием необъемных и объемных нуклеусов для получения отщепов и пластин (редко микропластин). Дополняют их терминально-краевые нуклеусы для пластин, пластинок и микропластин (в том числе в технике сайкаи). Отмечено, что вскрытый участок можно охарактеризовать как стоянку-мастерскую. Культурные остатки предложено датировать ранним голоценом (~ 11,7–8,2 тыс. кал. л. н.). Установлено, что эти комплексы являются частью огромной стоянки-мастерской, имеющей протяженность более 2 км.

Рассматриваются комплексы ранее неопубликованных костяных изделий и украшений из разных материалов, найденных в ходе раскопок голоценовой толщи в центральном зале, восточной и южной галереях Денисовой пещеры в 2004–2021 гг. Анализируются представительные серии артефактов, охватывающие культурнохронологический интервал от раннего бронзового века до палеоэтнографического времени. Костяной инвентарь представлен как образцами изделий массовых групп, к которым относятся наконечники метательного оружия и орудия кожевенного дела, так и уникальными предметами, включая миниатюрную чашечку из черепа копытного животного. В числе украшений отмечены образцы, которые имеют аналогии среди изделий эпохи палеометалла из самой Денисовой пещеры и в материалах других археологических памятников Алтая, а также редкие или оригинальные формы

Исследования раннесредневековых памятников Уфимско-Бельского междуречья находятся в фокусе внимания археологов последние полвека. Наиболее изученным к настоящему времени является городище Уфа-II, существовавшее в IV/V–XIV вв. Планиграфические наблюдения и стратиграфическая картина раскопок городища показали сложную ситуацию чередования культурных напластований, формировавшихся в условиях длительного функционирования памятника. Полученная коллекция из раскопок 2021 г. (глиняные пряслица, костяные изделия, пряжки, бусина) относятся к периоду наивысшего расцвета памятника – V–VIII вв. Археозоологические материалы дополняют картину существования памятника в нескольких аспектах. Распределение остеологического материала по глубине залегания можно интерпретировать как свидетельство наличия двух фаз хозяйственной активности. Зафиксировано, что большая часть туш не разделывалась непосредственно на городище. В обсуждаемых материалах по количеству костей лидирует мелкий рогатый скот. Полученные результаты позволяют детализировать время освоения локального участка памятника и актуализируют дальнейшую работу по вводу в научный оборот материалов для реконструкции этнокультурных процессов динамичной раннесредневековой эпохи южноуральского региона.

Представлены результаты системного историко-культурного анализа предметного комплекса одежды, выявленного в захоронениях курганного могильника эпохи раннего железа Камень-2 (Верхнее Приобье), исследованного в 1974–1976 гг. совместными экспедициями ИА АН СССР и БГПИ. Осуществлена характеристика предметного комплекса одежды – серег, заколок, гривен, бусин, пронизок, раковин каури и браслета. Рассмотрены типологические и контекстуально-комплектные особенности выявленных артефактов. Проведена корреляция предметного комплекса одежды, обнаруженного в курганах Южной и Северной групп могильника Камень-2. На конкретном материале обосновывается вывод о поликультурном характере отраженного в материалах могильника Камень-2 предметного комплекса одежды, в составе которого фиксируются инокультурные, транскультурные, адаптационные и самобытные элементы.

Статья посвящена анализу 78 предметов конского снаряжения из средневекового захоронения женщины и новорожденного ребенка. В набор входила пара железных стремян, одно из которых инкрустировано серебром. Его аналогии отмечены в средневековых памятниках Минусинской котловины, за ее пределами на территории Горного Алтая, Восточного Казахстана и Восточной Монголии. Со стременами были обнаружены железные удила с витыми звеньями и бронзовыми позолоченными псалиями S-видной формы. В состав декоративно-функциональных деталей упряжи входили бронзовые позолоченные пряжки и наконечники ремней, накладные фестончатые бляшки и бляшки с изображением восьмилепесткового цветка. Среди крупных подвесных блях выделяется бляха с изображением двух изогнутых в прыжке кошачьих хищников. Все предметы имеют архаичный облик и до совершения погребения могли считаться «семейной реликвией». 

Представлены результаты анализа керамики из грунтовых могильников позднего Средневековья – Бедеревский Бор I (7 сосудов) и Бедеревский Бор II (2 сосуда). Цель исследования – выявление специфики погребальной керамической посуды этого региона. Тымская посуда, судя по технике и технологии нанесения орнамента, а также по стилистике, характеризуется отсутствием налепов-«ушек», яйцевидной формой днищ и использованием исключительно крупнозубого гребенчатого штампа. Форма и орнаментация керамики Притымья обнаруживает аналогии с посудой левобережья Оби (могильники Кустовский, Гребенщиковский, Мигалка). Орнамент отличается большей бедностью по сравнению с декором на посуде нарымских селькупов, известным по материалам таких могильников, как Пачангский, на Остяцкой Горе, Тискинский.

В научный оборот вводятся сведения об образце китайского клинкового оружия из собрания Нижегородского государственного историко-архитектурного музея-заповедника. В работе анализируются его конструктивные особенности, уточняются хронологические рамки распространения подобных клинков. Установлено, что данная китайская сабля с ножнами обнаружена при сверке музейных экспонатов. Источник поступления в музей неизвестен. Экземпляр относится к типу нювэйдао, созданному в первой половине – середине XIX в. в Цинской империи и использовавшемуся поначалу как гражданское оружие. В качестве боевого оружия нювэйдао стали использовать в регулярных войсках с конца XIX в. Появление данного экземпляра на территории России, предположительно, связывается с участием российских войск в подавлении восстания ихэтуаней (1900–1901 гг.).

Представлены результаты анализа керамической коллекции памятника Шеркалы 1 (раскопки 2018 и 2019 гг.). Исследовано 38 фрагментов. Выделены две основные группы керамики – лепная и изготовленная с использованием гончарного круга. Для лепной керамики характерны разнообразные рецепты формовочных масс и орнаментация, включающая вдавленные насечки, штампованные узоры и налепы. Разнообразие орнаментации лепной керамики позволило провести параллели с культурами коми-зырянских племен, бакальской и родановской культурами. Изготовленная при помощи гончарного круга керамика отличается однообразием в составе формовочных масс и отсутствием орнаментации. Анализ технологии изготовления и морфологии круговых сосудов позволил провести хронологические параллели с керамикой Пскова, Новгорода и других регионов, что подтверждает наличие культурных связей территорий. 

Предложены теоретические позиции и методические этапы для моделирования элементов систем жизнеобеспечения и вероятной этнографической картины бытия русского населения Сибири Нового времени на основе археологического источника. Рассматриваются интерпретационные возможности типологий археологических предметов и объектов, построенных на основе назначения и применения, и их комплексный анализ с использованием культурологического подхода. Реконструкция системы жизнеобеспечения XVI–XVIII вв. невозможна без воссоздания этнокультурной среды, в которой создавались и функционировали изучаемые вещественные и другие комплексы. Для этого, кроме археологического, необходимы разные виды источников: лингвистические, антропологические, изобразительные, этноархеологические и этнографические. Примерами реализации предложенного подхода стали модели отдельных элементов системы жизнеобеспечения русского населения Тарского Прииртышья и Западной Сибири Нового времени.

Рассматривается процесс формирования новых социальных групп и норм быта в промысловой среде Нижнего Приамурья в первой половине XX в. Влияние политических и экономических инициатив Советского государства трансформировало традиционный уклад местного населения, вовлекая его в производственную систему трудовых отношений и сближая с русским населением. Эти изменения способствовали зарождению новой системы хозяйственно-культурной стратификации аборигенного населения, модернизации его образа жизни и укреплению социальной функции бедных слоев как опоры колхозного движения. Они сыграли ключевую роль в культурном строительстве региона, создавая новые культурные коды, которые стали атрибутами этничности в советских реалиях.

Ключевым аспектом культурной революции в СССР в 1920–1930-е гг. являлась революция религиозная. Политика советской власти актуализировала поиски визуальных приемов по «перековке» мировоззрения среди населения многоконфессиональной страны с привлечением научных и кинематографических компетенций. Основанная на анализе архивных материалов, статья вводит в научный оборот информацию о фильме «Дорогой мертвых», посвященном шаманизму, и снимавшемся в рамках комплексной академической экспедиции 1935–1937 гг. по изучению этнографии народов Нижнего Амура. Путем сопоставления экспедиционной программы и киносценария выявляются мотивы ученых и кинематографистов при реализации киноопыта. Показана история создания фильма, репрезентировавшего верования нанайцев, в контексте антирелигиозной идеологии изучаемого периода, что наделило эти свидетельства свойствами исторического источника.